Как за время карантина изменилось отношение к медикам

Как за время карантина изменилось отношение к медикам

Помогите докторам

Врачи стали главными людьми нашей сегодняшней, карантинной, жизни. Анна Андронова, врач и писатель, видит в этом восстановление справедливости. Об этом ее новая публикация — вслед материалу «Выйти на ковид», который напечатан в № 18 и вызвал большой читательский резонанс.

Анна Андронова

Наши предшественники, врачи и микробиологи, за многовековую историю медицины победили несколько смертельных инфекций. И это были не только ученые, разработавшие вакцины и лекарства, но и простые доктора, находившиеся у постели больного. Учителя сегодняшнего поколения врачей уже в XX веке выезжали «на холеру» в Нижегородской, тогда Горьковской, области. И им тогда не нужен был холерный вибрион, чтобы заслужить уважение граждан. Теперь, спустя четыре месяца после того, как в России официально госпитализировали первых пациентов с COVID-19, новая реальность эпидемии показала: мы, современные российские врачи, должны быть благодарны ковиду за то, что о нас вспомнила страна.

Но сначала не об этом. А о том, что вирус позволил каждому из нас взять какую-то свою новую высоту. Профессиональную и личную. Он поставил нам, не только врачам, но и всем работникам госпиталей, высокую планку. И мы ее взяли.

Да, мы с кем-то и с чем-то расстались, разошлись навсегда. Ярче видны стали негативные стороны. Но те, кто остался, сплотились, и сейчас, мне кажется, сильнее ощущение, что мы делаем одно общее дело. Даже наш маленький коллектив отделения — крепче дружим, больше помогаем друг другу. Мы как-то выстроились действительно по-военному, подобрались. Необходимость быстро реагировать и принимать решения в новых условиях дает интенсивный, совершенно бесценный «военный опыт». Я горжусь и восхищаюсь своими коллегами еще больше, чем раньше. Перевели тяжелого, очень тяжелого, больного из реанимации в отделение. Справились. Провели ампутацию. Полостную операцию. Провели стентирование коронарных артерий при остром инфаркте. Это наши, внутренние, аплодисменты. Закрытый показ.

Но люди в белых халатах теперь везде. Повсеместно — в СМИ, на экранах, на билбордах, в Instagram — о медиках знают все. Теперь к штыку приравняли не перо, а пульсоксиметр. В российских больницах обнаружилось множество хороших и мужественных докторов. Героических медсестер. И все они достойны этой аллеи славы.

Мы обязаны этой эпидемии тем, что белый халат был поднят из мусора и пепла, из вороха бумаг, что не смогли сделать ни сериалы, ни реформы, ни даже русский доктор Хаус.

«Медики трудятся не покладая рук». Как-будто раньше мы пребывали в праздности.

Запущен замечательный проект Гоголь-центра. Известные актеры читают монологи-высказывания врачей, работающих в вирусных госпиталях. Душераздирающие истории. Хочется плакать иногда. Узнаешь свои будни, свои страхи и сомнения. Но почему-то сейчас мне неудобно это слушать. Горько. Эта горечь никак не относится ко всем тем замечательным людям, которые в нас верят и искренне хотят помочь.

Как за время карантина изменилось отношение к медикам

Но ведь мы и раньше были такими! Те, кто теперь самоотверженно работает и спасает жизни. Мы можем рассказать кучу историй про медсестер, которые берут кровь у буйных наркоманов. Про дежурную смену в приемном покое, где две худенькие девочки-медсестры и не менее худенькая девочка-врач. И охранник — инвалид 2-й группы. И кого они принимают ночью. Про хирургов, которые оперируют экстренную пациентку с ВИЧ, о котором она не сообщила. Про больных, которые плюют в лицо в прямом смысле, дерутся. Про то, как разнять в палате двух пациентов, отбывших срок, у одного из которых нож. Про скорую, которая приезжает по вызову на огнестрельное ранение, а там… Про острую психиатрию. Про то, как ругают и поносят на чем свет стоит. И нет ни страховки, ни юридической, ни личной защиты от этого. Презумпция виновности врача в гибели пациента. Но это все страшилки. Страшные такие сказочки.

А есть реальные будни. Горы ничем не обоснованных жалоб на твою работу, ответы на которые пожирают время. Горы отчетности, которые все растут и растут, потому что доверие к нашему труду, кажется, все ниже и ниже, все строже должен быть контроль, все скрупулезнее проверки страховых компаний. Экстренная служба не в состоянии обеспечить себя материально, потому что лечить надо быстро и дешево. А это невозможно, потому что надо лечить как следует. Есть будни онколога. Детского онколога, у которого в отделении умирают дети. А дома у него свои. И он должен как-то спать без кошмаров, а утром возвращаться на рабочее место. Есть муки бессилия и отчаяния перед неизлечимыми случаями. Прошибание лбом бюрократических стен, когда помочь можно, но помочь нельзя. Вечерние бдения за столом в ординаторской, когда давно ждут дома. Или тридцать человек на амбулаторном приеме. Сорок. Груз ответственности за жизнь другого человека. Профессиональное выгорание.

Мне хочется, чтобы истории врачей звучали всегда. Чтобы рассказали о медицинских сестрах и братьях — ежедневный подвиг. Мы без них — никуда. Они самые первые у больного, с кровью, с внутривенными инъекциями, на реанимации, в операционной. Опытная медсестра — это наше все. И очень надо вспомнить о санитарках, о младшем персонале. Нижайший поклон.

Можно обучить суперспециалиста и оснастить отделение самым передовым оборудованием, но без санитарок дело не пойдет. Вот о ком надо сейчас и всегда рассказывать истории с экрана. Вот героини. Они у нас на вес золота! С них, как театр с вешалки, начинается стационар. Перестелить тяжелого больного, поменять памперс, помыть. Накормить 20 человек лежачих, таких, кто не может ложку держать самостоятельно. Напоить. Переложить пациента 120 кг на каталку и отвезти на обследование. Или в туалет на коляске. И не хамить при этом. А потом перейти к водным процедурам.

Сейчас не подвергается сомнению, что все мы работаем хорошо, спасибо вирусу. Получается, ковид — это наши сверкающие доспехи, наш белый конь, на котором мы въезжаем на парад? Пусть так.

Нам еще и зарплату дали. Зарплату. Заплатили президентские деньги. И я лично испытала чувство, подобное недоверчивому восторгу нищего, которому в шляпу кинули 100 евро. Я несколько раз проверила SMS из банка. И еще раз. И я подумала — вот это мои обычные деньги, именно этой зарплаты я достойна вообще всегда. А не в средствах индивидуальной защиты (СИЗе), не в ковиде.

На роликах Гоголь-центра стоит хештег «Помогите врачам», есть ссылка на фонд для сбора средств. Мы всем обеспечены. У нас есть СИЗы и лекарства. Нам приносят еду и воду. Предоставили гостиницы для проживания. Но нам очень нужна помощь! Помогите нам сохранить уважение навсегда. На то время, когда пандемия пройдет и мы будем вспоминать ее как чуму или холеру. Когда с нас снимут респираторы, костюмы и доплаты. Вернут прежние специальности. Не прекращайте читать наши истории!

Как за время карантина изменилось отношение к медикам

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Меню